Архив категории »Религиозная лирика «

Мы так легко относимся к Планете…

Мы так легко относимся к Планете,
Не сознавая ужаса к о н ц а!
А ведь когда то, наши с Вами дети,
Не смогут вспомнить Божьего лица!

Я так хочу воздать тебе, Всевышний…

Я так хочу воздать тебе, Всевышний!
Достичь высот манящей синевы.
Ты для меня, давным-давно, не лишний,
Мои глаза Тобой утомлены.

Молве сродни любое развлеченье,
Ей всё равно, чью голову сложить.
Мне по душе, Твоё нравоученье,
Способное толпу заворожить.

Да, Ты – могуч, но Ты – не миротворец,
Ты можешь всяк  ко мне явиться в дом.
Я рад гостям, как суеверный горец,
Но дело здесь, пойми меня, не в том.

Ты нужен мне, как посох, как опора,
Как чуткий слепок хрупкого следа.
Но если Я – «естественность отбора»,
То кто же Ты, природная среда?!

Не слишком ли обыденно и просто
Ложатся мысли в мерную строку?
Прости, Творец, мои болезни роста,
Не юноше, почти что, старику.

Кому, Творец, ты завещаешь Рай…

Кому, Творец, ты завещаешь Рай,
Когда в Душе полно противоречий?!
О, мой язык, почти что человечий,
Не дай солгать и умолчать не дай.

Мы от рожденья верой платим  дань,
Стремясь к Любви, мучительной до дрожи.
Я – плод, Я – плоть, Я – многое и, что же?
Куда ведёт нас облачная даль?

Ты одинок, наш властелин колец.
Но Ты же сам избрал такую участь,
Быть выше всех и огненный венец
Нести над головой, страданиями мучась!

Тебе ли нас, людей, не понимать,
Держа сосуд с любовным ядом.
Ты одинок, сосуществуя рядом.
Скажи, Отец, о чём страдает Мать?!

Влиянье Господа на мир…

Влиянье Господа на мир –
Непостижимо.
Душа, бессмертный конвоир,
Творца режима.

Неувядаемый Судья,
Святого нрава,
Чья Честь, и Совесть бытия,
Опора Права!

Мы так легко относимся к Планете…

Мы так легко относимся к Планете,
Не сознавая ужаса к о н ц а!
А ведь когда то, наши с Вами дети,
Не смогут вспомнить Божьего лица!

Я так хочу воздать тебе, Всевышний…

Я так хочу воздать тебе, Всевышний!
Достичь высот манящей синевы.
Ты для меня, давным-давно, не лишний,
Мои глаза Тобой утомлены.

Молве сродни любое развлеченье,
Ей всё равно, чью голову сложить.
Мне по душе, Твоё нравоученье,
Способное толпу заворожить.

Да, Ты – могуч, но Ты – не миротворец,
Ты можешь всяк  ко мне явиться в дом.
Я рад гостям, как суеверный горец,
Но дело здесь, пойми меня, не в том.

Ты нужен мне, как посох, как опора,
Как чуткий слепок хрупкого следа.
Но если Я – «естественность отбора»,
То кто же Ты, природная среда?!

Не слишком ли обыденно и просто
Ложатся мысли в мерную строку?
Прости, Творец, мои болезни роста,
Не юноше, почти что, старику.

Кому, Творец, ты завещаешь Рай…

Кому, Творец, ты завещаешь Рай,
Когда в Душе полно противоречий?!
О, мой язык, почти что человечий,
Не дай солгать и умолчать не дай.

Мы от рожденья верой платим  дань,
Стремясь к Любви, мучительной до дрожи.
Я – плод, Я – плоть, Я – многое и, что же?
Куда ведёт нас облачная даль?

Ты одинок, наш властелин колец.
Но Ты же сам избрал такую участь,
Быть выше всех и огненный венец
Нести над головой, страданиями мучась!

Тебе ли нас, людей, не понимать,
Держа сосуд с любовным ядом.
Ты одинок, сосуществуя рядом.
Скажи, Отец, о чём страдает Мать?!

Влиянье Господа на мир…

Влиянье Господа на мир –
Непостижимо.
Душа, бессмертный конвоир,
Творца режима.

Неувядаемый Судья,
Святого нрава,
Чья Честь, и Совесть бытия,
Опора Права!

Мы так легко относимся к Планете…

Мы так легко относимся к Планете,
Не сознавая ужаса к о н ц а!
А ведь когда то, наши с Вами дети,
Не смогут вспомнить Божьего лица!

Я так хочу воздать тебе, Всевышний…

Я так хочу воздать тебе, Всевышний!
Достичь высот манящей синевы.
Ты для меня, давным-давно, не лишний,
Мои глаза Тобой утомлены.

Молве сродни любое развлеченье,
Ей всё равно, чью голову сложить.
Мне по душе, Твоё нравоученье,
Способное толпу заворожить.

Да, Ты – могуч, но Ты – не миротворец,
Ты можешь всяк  ко мне явиться в дом.
Я рад гостям, как суеверный горец,
Но дело здесь, пойми меня, не в том.

Ты нужен мне, как посох, как опора,
Как чуткий слепок хрупкого следа.
Но если Я – «естественность отбора»,
То кто же Ты, природная среда?!

Не слишком ли обыденно и просто
Ложатся мысли в мерную строку?
Прости, Творец, мои болезни роста,
Не юноше, почти что, старику.

  • Владимир Старцев

    Автор
  • Метки