Архив категории »Без рубрики «

Разговорились голуби…

Разговорились голуби,
Меня разволновали.
Ветлу у тёмной проруби,
Как трон короновали.

Забыли всё на свете,
Любовью полон рот.
И был у них свидетель,
Василий, рыжий кот!

С чужого поля ягода…

С чужого поля ягода
Спелей и слаще якобы.
Пригубишь, не насытишься,
Не угостят, обидишься.

Обидой не восполненной,
С зелёною оскоминой. 

Зайди на кладбище, сынок…

Зайди на кладбище, сынок, 
Послушать, голоса усопших, 
Взглянуть, на траурный венок, 
Под тенью времени, усохший.

Где, в шорохе, прозрачных крыл,
Роится память, вековая,
Непоправимо роковая,
На спинах, сгорбленных могил.

Погибают друзья…

Погибают друзья, 
Как, деревья в лесу.
И спасти их, нельзя, 
Поддержав на весу.

Не укрыть, от беды,
Среди, вороха дел.
Быстро вянут цветы,
Вдоль кладбищенских стен.

Боль чужая, не своя…

Боль чужая, не своя,
Как её измерить?
Боль чужая, не своя,
Как в неё поверить?

Боль чужая от стыда,
В будничном укоре.
Боль своя, всегда беда,
Непременно горе!

Румяный день начала Лета…

Румяный день начала Лета,
Очарователен, до слёз.
Чем очевидней возраст Света,
Тем ярче Тьма, в объятьях Звёзд!

Перелицованная грёза
Не завораживает слух,
Как инкубаторский Петух
Краснознамённого колхоза.

Поэт – Мечта,… гортанный слог…
Полёт,… падение,… Бессмертье!
Одно на Всех! Как вечный вздох
Грядущего тысячелетья!

Ну что ты медлишь, милый друг…

Ну что ты медлишь, милый друг,
Кому плетёшь свои узоры?
Среди нечаянных подруг,
Всегда отчаянные споры.

И всё же это, не беда,
В пылу всеобщего смятенья
И бузина, и лебеда
Прекрасны искусом цветенья.

Любви высокая мораль
Спасала многих, не однажды,
Одним глотком взаимной жажды,
Вращая хрупкую спираль.

Так почему же мы одни?
И почему нас только двое?
Я не считаю больше дни,
Я наполняю их, тобою.

И жду небесного гонца,
И всё прощающего слова,
Не отрекаясь от лица,
Ни равнодушного, ни злого. 

Отвыкает от русского говора…

Отвыкает от русского говора
Заливная российская падь.
Неужели же, с пьяного гонора,
Можно в душу себе наплевать?

Неужели, при нашей прилежности,
Разгребая навозную мощь,
Мы не видим есенинской нежности
В хороводах берёзовых рощ?

И в наивном, ромашковом трепете
Одинокую торную нить,
По  которой усталые лебеди
Прилетают себя повторить?

Так в цветении хлебного злака,
Есть извечная тяжба со злом.
Так и мы, повторяясь однако,
Сожалеем всегда о былом.

Не потревожив глянец…

Не потревожив глянец,
Целует воду конь.
Доплясывает танец
Прожорливый огонь.

Тревогою за сына
Предчувствие знобит.
Горчит слеза от дыма,
А сердце – от обид.

А ты, я вижу, мне не рад…

А ты, я вижу, мне не рад.
Любовь теперь большая редкость.
К чему же тратиться на ветхость,
Как на торжественный обряд.

Среди бытующих манер,
Одна до мелочи разменна.
Она с тобою неизменно,
Чего другое, не в пример.

Но, обволакивая нож 
Улыбкою тореадора, 
Мы в лабиринтах разговора
Давно угадываем ложь. 

И ту, что выглядит святой
Как из сиротского приюта,
И что под свадебной фатой,
В сетях крамольного уюта…

Не кончен спор, но я устал,
Чтоб на покой к тебе проситься.
Я заходил к тебе  проститься,
Но, не застал.

  • Владимир Старцев

    Автор
  • Метки