Архив автора

На общественной помойке…

На общественной помойке,
Воробей и соловей.
Соловей не очень бойкий
Без жены и сыновей.

Воробей — колхозный парень,
А соловушка — певец,
Исполнитель вольных арий
Для восторженных сердец.

Между ними, нет различья,
Разве что талант певца.
А судьба?  Простая, птичья,
От начала до-конца.

Каждый сам себе судья…

Каждый сам себе судья,
Честность, не помеха.
Кто-то может жить шутя,
Многим, не до смеха.

Не привыкший к нищете,
Вряд ли будет весел.
Под щитом и на щите –
Мир великий тесен.

Потому так жжёт вражда,
Честь не по заслугам,
Для похмелья боль нужна,
Боль особенно важна –
Кто бедой не пуган.

Смотрю на лысое лицо…

Смотрю на лысое лицо без ретуши и грима.
Оно похоже на яйцо, живой портрет экстрима.
Одни глаза, глаза и рот и озорные уши.
То не урод, наоборот-красавец для Катюши!

Пока любовь озарена, она почти всеядна.
Легко скрывает пелена все солнечные пятна.
Какое дело нам до них, когда им счастье светит.
Его довольно на двоих, пока не плачут дети.

А, что потом? Потом, пардон, семейные разборки.
Возможны молнии и гром, соседи не в восторге.
Мы устаём от суеты, от беспардонной бренности,
Не замечая, как цветы, тускнеют в лапах ревности.

Ну, что Катюха, как дела? Не отвечай, я вижу…
Пока любовь не умерла, храни её афишу.
Не огорчайся, твой разлад один из многих прочих.
Где шаг вперёд и два назад, влюблённых не порочит.

Семья, живой эксперимент супружеского творчества.
Любовь-достойный комплимент, дар имени для отчества.
Семью спасает адов труд от рока искушения.
Романсы, видимо не врут о том, как быт суров и крут,
До слёз, до отвращения!

И, если есть на свете Бог, творящий душу сущую,
Он вряд ли б каждому помог сменить судьбу на лучшую.
Превратностей  не перечесть, не окунувшись в драму.
Кого спасает, долг и честь, других — дорога к храму.

Великий сын Любви — Иисус, наследник тайны зодчества,
Благословил святой союз, устав от одиночества!

Никто не должен никому…

Никто не должен никому, 
Но каждый сам в себе обязан
Найти достойную канву
Обременительным приказам.
Чужая воля – тот же гнёт,
Чужое дело – только дело.
Без ощущения предела 
Никто друг друга не поймет.
Мы все во власти грозных сил,
Не исключая силы воли.
И, если б мы не знали боли,
Мы б не рождались на Руси.
Печали горькую вину
Хранят есенинские дали.
Никто не должен никому,
Лишь тем, кого мы потеряли!

От рожденья, до заката…

От рожденья, до заката, боль моя и стыд 
Ищут дедушку Сократа, с рюкзаком обид.

Мы надеемся на слово, данное Творцом,
Где добро – ровесник злого, под одним лицом.

Слёзы радости и гнева искушают дух,
Предлагая непременно одного из двух.

От нелюбви прививки нет…

От нелюбви прививки нет.
Есть опасенье,
За тех, кто глух
И тех, кто слеп
В час потрясенья.

Душа приемлет рай и ад
В пылу сраженья.
Не за хулу Христос распят,
За у б е ж д е н ь я!! 

В спорах нуждается истина…

В  спорах  нуждается  истина.
В  ссорах рождается  ненависть.
Физика, лирика, мистика – 
Иконописная  летопись.

Хочется  верить  во  многое,
Душу  раскрыв  для  объятия.
Небо  в  России – глубокое,
Выше – покои  Создателя!

И ложь не блажь…

И ложь не блажь,
И правда – не  утеха.
В плену успеха,
Каждому своё.

Иной кураж,
Как боль, на грани смеха,
Где слёзы смеха,
Выдают её.

Добрее всех печальные глаза…

Добрее всех печальные глаза,
В них столько чувственного смысла…
Недаром Божьи образа
Оберегает укоризна.

Живее всех, глаза любви. 
Им можно лгать и восторгаться.
Пока рыдают соловьи,
Они не  в силах сомневаться.

Мудрее всех, глаза сирот,
Где всё намешано до края,
Где закисающий компот 
Горчит от слёз и жажды рая.

Глаза в глаза, зрачком в упор,
Чтоб разглядеть того, кто рядом.
Душе достаточен укор,
Что глубоко под сердцем спрятан.

Жизнь обидами оплачена…

Жизнь обидами оплачена,
Оступившись на любви,
Потому так и обманчивы
Песни зреющей крови.
Из глубин душевной оптики,
Излучающей кураж,
Бьют фантазии эротики
На застенчивый пейзаж.
Красота в глазах смотрящего,
Эхо собственного «Я»,
С простодушием скорбящего,
Равнодушие, тая!

  • Владимир Старцев

    Автор
  • Метки